Тема миграции и отношения к мигрантам становится всё более актуальной в современном мире, и Грузия в данном контексте представляет собой показательный случай для анализа общественных настроений. Грузия, как и Армения несколько десятилетий были преимущественно странами исходящей миграции, поскольку значительное количество населения в постсоветские годы покидало регион из-за последствий военных конфликтов, а также экономических проблем.
Массовый приезд россиян после начала СВО оказался шокирующим событием как для местных жителей, так и для самих мигрантов. Разные исследователи пытаются оценить масштаб данной миграционной волны. Корректно подсчитать количество приехавших в отдельно взятый момент времени, который носит название «migration stock», крайне сложно: множество людей в первый год миграции переезжало из Грузии в Армению и обратно, по нескольку раз возвращалось в Россию, отправлялось в Израиль для процедуры репатриации, оформляло Шенгенскую визу — варианты индивидуальных траекторий крайне многочисленны. Высокая мобильность однако объясняет и трудность подсчёта не только количества мигрантов постоянно проживающих в Грузии, но и тех, кто курсирует между Грузией и другими странами. При таком высоком уровне мобильности, а также при невозможности отделить туристический поток от миграционного, статистические методы работают плохо.
По данным МВД Грузии на 3 октября 2022 года в Грузии находилось около 112 тысяч граждан России. Это является огромным количеством для страны с населением в 3,8-3,9 миллиона. По другим оценкам, 60 тысяч россиян приехали и остались в Грузии. Большинство исследователей сходятся во мнении, что пик в примерно 100 000 человек, находящихся в Грузии в эмиграции, пришёлся на конец 2022-начало 2023 годов, после чего тенденция качнулась в сторону оттока. Кроме того, многие предпочли те страны, которые они выбрали как места для долгосрочной миграции.
Значительная часть респондентов в опросах и интервью с самого начала рассматривала Грузию как транзитную страну перед основной миграцией, однако окончательное решение об отъезде из Грузии люди, как правило, принимают после некоторого опыта жизни в стране. Существует ряд причин, влияющих на это решение. Для части людей дальнейший переезд связан с расширением экономических возможностей, возможностью долгосрочной легализации или даже получения гражданства третьей страны. Но, с другой стороны, в Грузии сложно получить ВНЖ, и даже получение этого статуса не гарантирует того, что таможенные органы не откажут во въезде в страну без объяснения причин.
На момент приезда в Грузию по опросам исследовательской группы Exodus отчётливо выделяется топ-3 самых распространённых профессий среди мигрантов. Это IT-сфера, образование и культура-креативные индустрии, но среди всех лидировала IT-сфера. В совокупности перечисленные три направления охватывали почти 65% выборки. Для многих мигрантов переезд и необходимость поиска надёжного источника дохода вне привычных социальных связей стал толчком для смены сферы деятельности. Социологи, журналисты «ушли в IT», получив дополнительное образование по таким специальностям как разработчик, аналитик данных, QA-тестировщик.
Следует отметить, что среди тех, кто искал удалённую работу, кто-то принципиальным моментом обозначал необходимость найти источник дохода вне России:
- по этическим соображениям;
- по техническим соображениям;
- по соображениям безопасности;
Параллельно с анализом социального профиля мигрантов важным остаётся вопрос общественного восприятия. На основе данных опроса «Кавказский барометр» анализируется, как отношение к иммигрантам меняется в зависимости от веры в их вклад в экономическое развитие Грузии, а также от того, как респонденты оценивают экономическое положение своего домохозяйства по сравнению с окружающими. Под термином «иммигранты» в анкете подразумевались «иностранцы, которые приезжают в Грузию и остаются здесь на срок более 3 месяцев». Относительное большинство населения Грузии (45%) отмечает, что иммигранты лишь иногда способствуют экономическому развитию страны. Примерно каждый пятый, то есть 22%, считает, что они вносят вклад в экономическое развитие Грузии, в то время как 18% придерживаются противоположного мнения. Среди тех, кто верит в положительный экономический вклад, 50% сообщают о позитивном отношении к ним. Однако в тех случаях, когда люди полагают, что иммигранты вносят вклад лишь периодически или не вносят его вовсе, они, как правило, демонстрируют нейтральное отношение. Примечательно, что среди респондентов, убеждённых в отсутствии вклада иммигрантов в экономическое развитие страны, 17% заявляют о негативном отношении к ним, что является наивысшим показателем среди всех групп.
Диаграмма 1. Профессии, занятость и рабочая адаптация
Источник: социальный опрос исследовательской группы Exodus
При этом уровень общественного недоверия к «иным» этническим группам остаётся важным фактором. Исследования BISAM Central Asia показывают, что Грузия входит в число стран с высоким уровнем недоверия к этническим группам, отличным от титульной нации. Если брать отдельно постсоветское пространство, то наиболее выраженный негатив зафиксирован именно в Грузии (-33%), за ней следует Россия (-28%).
Статистическая динамика последних лет отражает постепенную стабилизацию потоков. По данным Национальной службы статистики Грузии «Сакстат», в 2024 году из страны эмигрировали 121 425 человек, что на 50,5% ниже показателя 2023 года. Число иммигрировавших составило 135 811 человек — на 34% меньше по сравнению с предыдущим годом.
История современной националистической мобилизации в Грузии отмечена рядом знаковых всплесков. Проникновение ультраправых идей в фанатскую среду произошло постепенно. Значительную роль в этом процессе сыграл гражданин США Николоз Бурнадзе. В начале 2013 года Бурнадзе вернулся из США в Грузию и стал активно пропагандировать националистическую идеологию с целью создания праворадикальной организации.
В 2016 году в информационном пространстве Грузии активно заявило о себе праворадикальное националистическое движение «Грузинская сила», активисты которого провели ряд резонансных акций, направленных против мигрантов. Ядро грузинских ультраправых составляли радикальные фанаты футбольного клуба «Динамо». Первый публичный скандал на политической почве случился с футбольными фанатами в июле 2015 года, когда во время матча тбилисского «Динамо» с азербайджанским клубом «Габала» группировка динамовских ультрас «Динамиты» вывесила баннер с надписью «Не забыли Закатала и Кахи 1921 года». Именно тогда грузинские приграничные территории Закатала и Кахи решением Закавказского бюро были присоединены к Азербайджану. После матча грузинские фанаты устроили потасовку с четырьмя азербайджанскими болельщиками, также вырвали из рук государственный флаг и растоптали.
Уже в конце апреля 2017 года администрация Facebook попыталась заблокировать основную страницу движения, после того, как несколько сотен пользователей пожаловались на сообщения, которые она распространяла. Тем не менее, группа вновь была создана с другим грузинским названием и контентом и набрала более 10 000 подписчиков. В качестве своей эмблемы они используют грузинский символ «Борджгали», представляющий из себя круг, от которого расходятся изогнутые лучи. Также следует отметить, что на странице организации имелись записи с угрозами в адрес действующих в Батуми турецких учебных заведений и требованием их закрытия. На данный момент грузинская националистическая среда относительно немногочисленна. Сегодня на территории Грузии проживают примерно 6-7% азербайджанцев, которые считаются второй по численности этническим меньшинством.
С нового академического года грузинское правительство запускает радикальное изменение в сфере высшего образования — государственные университеты Грузии перестанут принимать иностранных студентов, и данный принцип будет закреплён в законе так, что иностранцы смогут поступать туда только в крайне исключительных случаях, предусмотренных правовым актом. Решение озвучено в рамках масштабной образовательной реформы, представленной властями в октябре–декабре 2025 года, и официально анонсировано министром образования Гиви Миканадзе и премьер‑министром Иракли Кобахидзе.
До изменений иностранные студенты составляли значительную часть академического ландшафта Грузии. К примеру, в 2024–2025 учебных годах их число превышало 37 000 человек, и почти половина иностранных студентов училась в государственных вузах, особенно в медицинских и инженерных программах, где порой доля иностранцев достигала около 45 % всех студентов. Официальные представители объясняют изменения тем, что государственные вузы должны концентрировать ресурсы на подготовке граждан Грузии, а не работать как коммерческие структуры, ориентированные на привлечение зарубежных студентов, которые платят значительно более высокие сборы за обучение.
Правительство утверждает, что так расходуемые государственные ресурсы будут лучше служить национальным интересам. Формулировки сталкиваются с экономической реальностью: доходы от иностранных студентов играли важную роль в финансировании государственных университетов. По оценкам экспертов, отказ от широкого набора иностранцев может привести к серьёзному финансовому удару по государственным вузам, поскольку именно плата иностранных студентов помогала покрывать дефициты. Кроме того, ограничения в образовательной сфере ослабляют привлекательность Грузии как международного образовательного центра.
Нельзя не упомянуть, что первоначально Министерство образования и науки Грузии выступило с инициативой объединения Тбилисский государственный университет и Грузинский технический университет с целью создания крупного научно-образовательного центра регионального значения. Предполагалось сформировать временный управляющий совет и назначить исполняющих обязанности ректоров на переходный период. Однако данное решение вызвало двухнедельные протесты части академического сообщества, что придало ситуации выраженный общественно-политический резонанс. В результате 9 февраля 2026 года премьер-министр Ираклий Кобахидзе объявил об отказе от реализации проекта слияния. Вместо этого было принято альтернативное решение: трансформировать Технический университет в узкопрофильное техническое высшее учебное заведение, прекратив приём на гуманитарные направления. Такой шаг аргументируется необходимостью восстановления профильной специализации вуза, поскольку на момент обсуждения технические программы составляли лишь 48% от общего образовательного предложения.
Отдельного внимания заслуживает ситуация вокруг Тбилисского государственного медицинского университета. На фоне решения о профилизации технического образования сообщалось о расширении в медицинском вузе гуманитарной составляющей. Речь идёт о усилении направлений, связанных с социальными и гуманитарными дисциплинами. Если в случае с Техническим университетом был выбран курс на сужение профиля, то в отношении медицинского вуза наблюдается обратная тенденция, а именно институциональное расширение образовательной модели за счёт гуманитарного компонента.
Наконец, институциональный ответ государства продолжает претерпевать изменения. С 1 марта 2026 года в Грузии вступают в силу серьёзные изменения в законодательстве, касающиеся трудовой миграции. Новый закон о миграции напрямую затрагивает всех иностранцев, которые работают в Грузии, будь то по найму или как самозанятые. Работа без соответствующего разрешения будет считаться нарушением и повлечёт штраф в размере от 2000 лари как для работника, так и для работодателя. Авторы предложения пишут, что в результате курьерами начали работать иностранные граждане, даже при отсутствии у них иммиграционной визы категории DI, необходимой для легального трудоустройства в стране, как предусмотрено соответствующими статьями Закона «О правовом положении иностранцев и лиц без гражданства». Инициаторы считают, что из-за растущего числа иностранцев недостаточно реагировать на отдельные случаи, поэтому целью их обращения в парламент является комплексный подход правительства к вопросу и учтение рисков, существующих в настоящем и будущем.
Таблица 1. Нарушения и штрафы трудовой миграции
Источник: электронный ресурс Revera Legal
Таким образом, политика Грузии последних лет показывает, насколько быстро и непредсказуемо могут изменяться социальные и демографические процессы даже в относительно небольшой стране. Всё это делает миграционную тему страны сложным и многослойным, но именно такие процессы создают потенциал для развития общества, закладывая основы для формирования гибких социальных структур в будущем.
Анжелика Игитян, РАУ
